Гвен, конечно, та еще жопа. Она говорит часто хрень, ест только хрень, творит хрень абсолютно всегда, в последнем чуть ли не принимая каждодневый вызов найти самое тупое, что она может сделать и претворить это в жизнь немедля. Но у Гвен есть Мэри Джейн. Мэри Джейн очень крутая. Мэри компенсирует жопность Гвен за двоих и ей еще остается крутость на себя любимую. Теперь внутри Мэри есть своя личная хрень в виде симбиота, и наверное Мэри неловко из-за этого. Но Гвен абсолютно уверена, что она как олицетворение хрени, бывшей в жизни рыжей изначально (кхе-кхе, Карнаж, запомни, я была первая) должна поддержать изменения жизни подруги максимально ярко, как и чувствует практически все свои эмоции в жизни.
Так что Гвен готовила подарки. Это типа один из языков любви, да-да.
Первым был холст собственного производства. Он столько смыслов в себя внес! Вот Мэри крутая, классная и яркая. Вот она такая крутая встречается с неприятностями, она их побеждает (конечно же, как иначе!), а вот тут Гвен стоит рядом и вообще очень за нее радуется. Гвен в этой жизненной фазе ударилась в концептуальщину, так что сюжет картины стоило бы конечно потом пояснить одариваемой: какой-то бомж испугался сохнувшей краске и подумал, что Гвен кокнула кого-то или что-то вроде супа из томатов пролила (неизвестно, что для бедолаги расценивалось как худшая из возможностей, растрата еды или потенциальный труп).
Следующим даром шла толстовка! Восхитительное произведение мемного искусства с гордой злой надписью, потенциально отпугивающую людей: "У меня есть сосед, и я абсолютно точно не хочу говорить об этом". Вот например пауков-супергероев в Нью-Йорке с легкой подачи Питера Паркера часто зовут дружелюбными соседями, вы слышали? Кем зовет себя Карнаж у Мэри в разуме конечно надо еще уточнить, но он точно тот еще фрукт. Но определенно сосед. И определенно эта не та информация, которая подлежит обсуждению. Мемное попадание в яблочко ситуации.
Еще Гвен очень хотелось купить кружку с надписью "У меня самая лучшая подруга в мире" для Мэри, чтобы сделать священное трио подарков. От покупки уберегло то, что кружкой можно эту самую подругу (её, Гвен, то бишь) знатно так отдубасить и покалечить осколками смазливое хлебалушко, если искренне постараться. Гвен верила, конечно, что их дружбе ничего, в том числе идиотские поступки и промахи самой Стейси, не помеха, но такой тест-драйв проводить чуть опасалась и как-то элегантно в мыслях соскочила, что отложит эти деньги на билет в Хуево-Тутуево, куда сбежала Мэри Джейн. Кажется, это самое взвешенное финансовое решение Гвен в этом квартале.
Стейси сталкерит подругу в её финансовой кредитной истории, отслеживая скудный питательный рацион, но в душе уже видит поэтическую радужную картину, как нагрянет к Мэри с холстом и толстовкой, девочки воссоединяются и рыжая будет обязана отныне и навсегда дружить со Стейс. Гвен всё просчитала с безалаберностью вихря, но такие ее недопланы почти всегда ведь работают, зачем что-то менять. В какой-то момент убедившись, что Мэри всё ещё в этом... Айдахо? (господибожемой, что за мерзкое название, это вообще легально быть настолько отстойными?) и чекнув свои чуть собранные средства, спонтанно покупает билет на самолет и срывается в путь.
– Ебучее Айдахо, ЭмДжей что, в Россию не могла отправиться, раз решила страдать? Что полумеры брать, можно вообще в Северную Корею, там сасные БиТиЭс в Гулаге, – ворча, тащила на себе холст Гвен с дороги. Романтичность жеста была смазана совершенно, теперь Гвен хотелось кого-то огреть своими подарками и на опережение закричать: "Да. ДА, Я ВОНЯЮ! Вы видели самолеты?"
– Пипец конечно, – почти невинно и ласково пожаловалась Гвен сентябрьской погоде, словно ища у той понимание. Понимание найдено было. Стейси плюхнулась на скамейку парка. Паучье говно чутье знает, что нужно, и поможет в ситуации, направит на путь столкновения. Еще бы подзарядить телефон и чекнуть последние транзакции карты подруги (не сталкер, а переживатель за неё, ЭмДжей совсем Гвен не звонила, что вы прикажете делать, как чекать, что она жива, блин?!) Возможно, поможет не телефон и даже не паучье чутье, которое кажется не так работает, а просто сочетание того, что на языке фактов обзывается как delulu (которое, in fact, solulu), а то и стоит девуле кинуть раскладик на таро, посоветоваться с высшими силами, героиня протертых латексных штанов Гвен не чурается методами.
Она кажется заснула. А потом проснулась.
– Да не-е-е-е, – Гвен буквально смеется с ситуации, ловя глазами фокус. – Это шутка. Я правда её вижу? Или я с ума схожу? Прикол будет, если меня арестуют за нападение сексуального харассмента жарких обнимах с совершенно посторонней рыжей. А если я не лагаю зрением и это Мэри? Сталкерить её по парку тупая идея, Гвен, не ты ли купила ей смешную толстовку про кровожадного соседа? Тут лотерея, либо тюрьма, либо вездесущий сосед Мэри задаст трепку с её рук и тогда уже смерть. Засада. Ой, завали, какая же она хорошенькая! Ох, Мэри-и-и!
Иногда Гвен говорила сама с собой. А чего бы и нет, почему бы с классным, клевым и очень разносторонним человеком не поговорить! Вы вот явно мало таких знаете, Гвен уж точно. А в данный момент из всех была в близком доступе только она одна. Расклад таро показался сейчас очень заманчивым, но Гвен не могла перестать пялиться на выделяющуюся в толпе праздных айдаховцев рыжую башку, как будто никогда не видела рыжих или они ей жизнь должны были по старому предсказанию спасти, и вот он этот миг. Как же Гвен рада, что Мэри тут! Даже если Стейси сейчас косит глазами и это не она совсем! Имя подруги она произнесла уже на восторженном писке. Соскучилась пипец!
Отредактировано Gwen Stacy (2024-09-19 01:54:21)
- Подпись автора
| Всё дело в том, что феи такие маленькие, что в них помещается только одно чувство — либо злое, либо доброе.
 |